Налоги

Заморский харассмент или отечественные домогательства

Молодость, активность, хорошее образование, яркая внешность. Я всегда выходила из своей машины, которую  купила уже на втором курсе института, с гордо поднятой головой. Мне казалось, что передо мной открыты все двери, а эти серьезные мужчины в галстуках за ними ценят меня непременно за ум и стратегическое мышление, вкупе с отличными знаниями в юриспруденции. Но все оказалось иначе.

Был прекрасный весенний день, я припарковала свой автомобиль у стен бизнес-центра класса А в центре столицы нашей Родины, и любуясь видом на Кремлевскую набережную, пошла на рабочую встречу.

В переговорной было четверо мужчин. Трое из них – менеджеры компании и один юрист. Мужчина средних лет, который на протяжении всей встречи был как-то особенно приветлив и мил.

Я, как специалист, в привычной себе манере активного спикера, рассказывала, какие варианты выхода из сложившейся ситуации вижу. Встреча закончилась, а юрист попросил мой номер телефона.

Как вы понимаете, в бизнес-среде принято обмениваться контактами, поэтому я без всякого подозрения отправила приветственную смс со своей визиткой моему коллеге.

Звонок не заставил себя ждать. После пары непонятных предложений поступило вполне понятное, от которого я чуть не выронила из рук телефон. Думаю, вы понимаете о чем я. Именно приняв это предложение, в том числе (как мне было озвучено) я могла ожидать хорошую должность в крупной компании.

Я нашла в себе мужество культурно выразиться и сразу же ответить отказом, положив трубку. А после было именно то, что, пусть и отдаленно, но напоминает тот самый «харассмент».

«Коллега» позвонил моему, на тот момент, старшему партнеру и в красках рассказал о моем непристойном поведении на переговорах и моем, по его мнению, желании продать все, что можно, но не юридические услуги.

Стоит ли вспоминать как мне пришлось оправдываться и обьясняться? И стоит ли объяснять, что в такой ситуации скорее поверят взрослому и состоявшемуся мужчине, чем 20-летней девушке, пусть и с красным дипломом самого престижного юридического университета страны?

Ситуаций с подобным оттенком было в моей жизни много. Что уж говорить, сейчас почти в тридцать, имея за плечами 10 лет успешной работы, сертификаты, премии, свой бизнес, собственные активы, статус, а сейчас еще и успешного и известного супруга, я реже, но сталкиваюсь с проблемой эйджизма и гендерной дискриминации.

Более того, существует теория так называемого «эротического капитала», согласно которой девушкам стоит извлекать привилегии ввиду своего положения (привлекательная внешность, стройная фигура и.т.д).

То есть получается, что мы должны не только терпеть подобное недвусмысленное поведение от лиц противоположного пола в ситуациях, где этого в принципе быть не должно, но и еще признавать это правильным, допустимым и нормальным.

Безусловно, нельзя отрицать того факта, что девушки успешно пользуются определенными «женскими» рычагами воздействия даже в профессиональной деятельности.

Однако не стоит забывать, что вне зависимости от гендерной принадлежности необходимо, в первую очередь, соблюдать некую субординацию и чувство такта. И хорошо, когда некорректное поведение проявляется единожды, но нередки случаи, когда девушки подвергаются  харассменту на долгосрочной основе.

В 2015 году американский Cosmopolitan опросил 2235 работающих женщин возрастом от 18 до 34 лет: харассменту подверглась каждая третья из них. В России ситуация, вероятно, не лучше.

Достоверной статистики нет, но некоторые сайты ссылаются на опрос, проведенный компанией Focus в 2005 году: по его данным, сексуальному харассменту на работе подвергается каждая третья россиянка.

Так, зафиксирован случай, когда Сотрудница UBS Financial Services в Канзас-Сити Карла Ингрэхам в 2011 году отсудила у компании 8 439 941 доллар за приставание (никак не сопряженное с насилием) со стороны сотрудника: брокер, с которым она работала, называл ее своей «рабочей женой», комментировал размер груди, спрашивал, какие сексуальные позиции ей нравятся и другие непристойные вещи. Широко известен случай обвинения Харви Вайнштейна в харассменте по отношению не к одной и даже не к двум девушкам. Согласно изданию The New York Times, Вайнштейн настойчиво домогался сотрудниц, в обмен предлагая им помощь с продвижением по карьерной лестнице. О харассменте со стороны Вайнштейна рассказала в том числе Эшли Джадд – известная американская актриса. По ее словам, они договорились о деловой встрече, вместо этого он пригласил ее в свой номер, разделся и предложил сделать ему массаж или понаблюдать за тем, как он принимает душ. К сожалению, в российской практике случаи широкой огласки подобных случаев редки. Однако это вовсе не значит, что их нет совсем.

https://www.youtube.com/watch?v=J1lOfocrcdU

Вышеуказанная статистика говорит нам о том, что случаи домогательств на работе – это не случайность, и не исключение, а суровая реальность, в рамках которой женщины в России все еще боятся не только заявлять об этом в соответствующие органы, но и даже говорить о подобном инциденте.

Тогда возникает вопрос: как защитить себя и свои права в данном случае? Косвенно гражданок и граждан России от харассмента защищает статья 21 Конституции РФ «Достоинство личности охраняется государством», согласно которой «никто не должен подвергаться… унижающему человеческое достоинство обращению». Также можно обратиться к статье 133 УК РФ «Понуждение к действиям сексуального характера» и статье 151 Гражданского кодекса РФ «Компенсация морального вреда» (эта норма предусматривает возможность получить компенсацию не только от агрессора, но и от работодателя).

Из-за установки общества о том, что харассмент — это нормально и «естественно для мужчины», выиграть дело практически нереально.

Безусловно, с заявлениями по всем трем статьям можно обращаться соответственно в полицию или в суд, понимая, что это скорее активизм и попытка создания прецедентов в судебной практике.  В 2008 году западная пресса писала о судебном разбирательстве в России.

22-летняя сотрудница рекламного агентства подала в суд на своего начальника: после отказа от недвусмысленного предложения тот в прямом смысле запретил ей доступ на рабочее место.

Международный интерес вызвала позиция судьи, тоже женщины — она отвергла претензии сотрудницы как нелегитимные и прокомментировала свое решение фразой: «Если бы мужчины не приставали к женщинам, то и детей бы давно не рождалось».

К сожалению, доказать домогательства в Российском суде сейчас практически невозможно: доказательством не являются ни диктофонная, ни видеозапись. Поэтому наиболее действенным методом защиты может стать обращение напрямую к руководству.

Помимо федерального законодательства в некоторых организациях принимаются локальные нормативные акты, которые действуют и в сфере трудовых отношений. К ним относятся правила внутреннего трудового распорядка, кодексы поведения и прочие внутренние акты компаний.

Работодателю целесообразно в такого рода локальные документы включать правила поведения, регулирующие в том числе защиту сотрудниц и сотрудников от харассмента. Если же у вас есть собственная компания, то вы можете принять превентивные меры для предотвращения подобных случаем в коллективе.

Для этого можно проводить специальные презентации и лекции, посвященные защите достоинства личности и гендерному равенству.

Как там в известной телепередаче? «Вся наша жизнь игра»? НЕТ, девочки, вся наша жизнь борьба. Очень интересная, сложная, с хорошими бонусами в конце, но борьба.

В ней мы выиграем лишь тогда, когда по-настоящему будем себя ценить и уметь давать отпор, а главное – знать, что наше государство и общество встанет на нашу защиту в случае дискриминации.

И пока в обществе будет считаться нормальным подобное поведение, пока люди будут жить в соответствии с такими установками, никакие законы и закрепленные права нам, к сожалению, не помогут.

Сейчас многое уже сделано в данном направлении, но многое предстоит сделать. Нам. Всем вместе. Главное, не молчать!

Материал подготовлен совместно с  ассоциацией «Равные права и равные возможности» – первой в России коммуникационной площадкой для коммерческих и некоммерческих организаций, а также частных лиц, имеющих успешный опыт внедрения проектов, практик и программ, направленных на устранение трудовой и социальной дискриминации людей на основании их пола, возраста, физических или иных ограничений.

Заморский харассмент или отечественные домогательства

юрист и управляющий партнер консалтинговой компании Кучерена Групп, член Ассоциации «Равные права и равные возможности». Инстаграмм: @akucherena

Современный харассмент

Заморский харассмент или отечественные домогательства

Thomas Peter / Reuters

Что такое сексуальные домогательства? Многие удивляются и возмущаются, когда узнают, что такого преступления, как «сексуальные домогательства», нет. Даже в Британии нет. И в России тоже. И в законодательстве большинства демократических и цивилизованных стран нет. Есть определение «домогательства» (harassment), есть описания, а четкого определения в законе – нет.

В начале 2020 г. британская Комиссия по вопросам равенства и гражданских прав выпустила свежие рекомендации, касающиеся «сексуальных домогательств» и «домогательств на рабочем месте», – на 82 листах. Краткая версия для работодателей (с картинками) занимает восемь страниц.

Сексуальными домогательствами предлагается считать случаи, когда сотрудник совершает поступки, перечисленные в рекомендациях: от шуток до прямой агрессии сексуального характера.

Читайте также:  Как платить налоги и взносы ИП на УСН, ЕНВД и ПСН в 2018 году

То есть объективно описать, что такое сексуальное домогательство, практически невозможно, – очень много субъективного.

Так что, с одной стороны, обвинить в «домогательствах» можно кого угодно вне зависимости от прошедшего срока и от реальных действий «обвиненного».

Например, слишком пристально смотрел на грудь «жертвы»! Задавал слишком настойчивые вопросы о личной жизни. С другой стороны, кроме небольшой бури в стакане воды подобное «обвинение» ничего не несет.

Как обвинение России во вмешательстве в американские выборы.

Как же быть с Ассанжем и Вайнштейном? В связи с отсутствием в подавляющем числе стран «английского права» сроков давности по сексуальным преступлениям Харви Вайнштейн был обвинен и осужден в полном соответствии с широчайшими нормами американского уголовного закона за изнасилования и другие «чисто уголовные» преступления. Правда, определенные положения уголовного закона были для этого сильно погнуты и перекручены, поскольку он был уже объявлен демократическими СМИ «полностью виновным» и присяжные буквально каждое слово жертв, «подвергшихся надругательствам» два десятка лет назад, воспринимали как непреложную истину.

Ситуация с Джулианом Ассанжем, благодаря которой он уже как бы «отсидел» семь лет в эквадорском посольстве, куда изощреннее. По сути, был создан широко обсуждающийся маститыми теоретиками прецедент: считать ли изнасилованием совершение полового акта с порванным презервативом, если согласие было дано только на акт с целым?

Таким образом, часто под очень «бесконечно расширенным» понятием «сексуальные домогательства» понимают самые традиционные преступления «против половой неприкосновенности», такие, например, как изнасилование. Которое должно расследоваться с полным соблюдением прав обвиняемого, главное из которых презумпция невиновности.

То есть пока в суде не доказано противоположное, человек невиновен, кто бы ни заявил, что «он хватал нас за коленки, затаскивал в угол и хриплым шепотом делал нескромные предложения». И очень многих, в том числе и феминисток, такая ситуация не очень устраивает.

Попробуй докажи «вне разумного сомнения», что кто-то кого-то пытался изнасиловать лет 10 назад. 

В российском Уголовном кодексе есть две статьи, примыкающие к условной проблеме домогательства: «Понуждение к действиям сексуального характера» (cт. 133) и «Развратные действия» (ст. 135).

В уголовном праве Великобритании различных составов «половых преступлений» приблизительно 50, буквально на все случаи современной половой жизни.

Например, понятие sexual assault покрывает практически любое принуждение к сексуальным действиям против желания, а также практически любые касания, совершенные с сексуальными целями.

Даже если лицо совершило известный акт в чайную чашку, а потом подало ее объекту домогательства (Archbold Review, 28 February 2020, c. 4). Вот еще пример английского уголовного закона в «сексуальной сфере»: мужчина обиделся на бойфренда дочери (он ее бросил), создал профиль горячей красотки в соцсети и уговорил обидчика мастурбировать на веб-камеру (R v Devonald [2008] EWCA Crim 527). И был осужден за «секс без согласия».

Россиян от обвинений в сексуальных преступлениях защищает не только леность правоохранительных органов и ограниченность российских «сексуально-половых» законов, но и «срок давности».

Не будь его, сотнями сидели бы уже секретари обкомов, райкомов и проч.

, давно уже находящиеся на заслуженных пенсиях, а тысячи бывших помощниц, секретарш, делопроизводительниц и уборщиц готовили бы новые обвинения.

Красная линия, отделяющая реальные домогательства от мало связанных с ними вещей, проходит вовсе не там, где многие ожидают. Законодательно не оформленное, но более-менее используемое понятие сексуального домогательства связывает его прежде всего с рабочим местом. Достаточно взять американские или английские рекомендации по противодействию «харассменту».

Само понятие «сексуальное домогательство» возникло в законодательстве США Civil Rights Act of 1964 в контексте обеспечения равенства трудовых прав. В 1994 г. Верховный суд США указал, что поведение лица может считаться «сексуальными домогательствами» и нарушениями гражданских прав, если оно создает «жестокую и невыносимую» атмосферу на рабочем месте.

«Нежелательное сексуальное поведение» перерастает в «сексуальное домогательство» согласно американскому законодательству, когда «подчинение такому поведению является явно или скрыто условием работы» (Code of Federal Regulation. 29 C.F.R. para 1601.11 (a) (1), (2), (3).

Директива Евросоюза 2002/73/EC, касающаяся «сексуальных домогательств», также направлена на обеспечение равных трудовых прав мужчины и женщины.

Из тех же свежих британских рекомендаций видно, что основная фигура в вопросе, кто должен препятствовать домогательствам на рабочем месте и кто виноват в случае чего, – работодатель.

Он должен написать и утвердить рекомендации с учетом особенностей своей организации (воинская часть сильно отличается от педагогического института), он должен провести обучение и тренинги сотрудников, он должен проверить, как они усвоили материал, он должен мониторить риски и работать с ними, он же должен обеспечить возможность сотрудникам безбоязненно информировать о случаях «домогательств», а также обеспечивать защиту «информаторов». А если случилось, что один из директоров уронил конфетку секретарше в вырез платья, а потом вынул, то и отвечать за это собственным кошельком. Не обеспечил условий для предотвращения возникновения атмосферы домогательств в офисе – тогда по полной. А виновник – это дело десятое, кто же на сотрудников полагается.

С изложенной точки зрения громкие дела о домогательствах выглядят по-иному, чем в СМИ. Не профессор, спавший за зачет со студенткой, виноват, а руководство весьма уважаемого университета: не предупредило профессора, не создало ситуацию, препятствующую буйству его либидо. И не конкретный главный редактор радиостанции виноват, а совет директоров, раз не предугадал.

Одним словом, прежде чем кого-то наказывать и откровенно шельмовать, надо хотя бы как-то разобраться в предмете, изучить матчасть и передовой опыт.

Заморский харассмент или отечественные домогательства — Юридическая консультация в Санкт-Петербурге 1

Кто не слышал о деле Харви Вайнштейна и харассменте? Как выяснилось, в голливудских кулуарах давно знали о «небольших слабостях» именитого продюсера, но постоянно скрывали пикантные ситуации с его участием.

А The Weinstein Company и вовсе включила в трудовой договор Вайнштейна пункт о штрафе на тот случай, если его похождения станут известны широкой публике. Итогом массовых обвинений стали увольнение, развод, лечение от сексуальной зависимости.

И новая волна скандалов, связанных со знаменитыми мира сего.

https://www.youtube.com/watch?v=J1lOfocrcdU\u0026pp=YAHIAQE%3D

По данным The Washington Post, более половины женщин в США сталкивались с сексуальными домогательствами — пусть и завуалированными.

Однако 60% представителей сильного пола не находят абсолютно ничего криминального в том, чтобы добиваться внимания прекрасной дамы, даже если она не отвечает взаимностью. В России харассмент не относится к преступлениям, поэтому и информации о масштабах этого явления нет.

По результатам опроса отечественного портала SuperJob, с проблемой домогательств на работе в той или иной степени сталкивались 11% женщин и вдвое меньше мужчин.

Можно ли приравнять харассмент к сексуальным домогательствам?

Не всегда. Под этим термином подразумевается целый ряд поступков, которые могут унизить или испугать человека, вызвать чувство смущения и стыда.

Наряду с неприличными жестами и намеками, в этот список попадают обидные шутки, регулярные приставания, преследования и вербальные угрозы, направленные на возраст, вероисповедание, национальность, физические и другие особенности.

Для харассмента характерно пренебрежительное отношение к другому человеку — якобы он не заслуживает уважения из-за другого цвета кожи, религиозных взглядов или политических предпочтений.

Харассмент в разных странах

Это понятие считается сугубо американским. Поскольку в США до сих пор нет федерального постановления о харассменте, представители юстиции опираются на список предыдущих судебных решений и на закон 1964 года о гражданских правах.

Например, в 2015 году руководительница одного из подразделений компаний Rise, Inc. выиграла иск о харассменте со стороны подчиненных и высшего менеджмента организации.

Первые позволяли себе нелицеприятные высказывания, а вторые не обеспечили должную защиту.

В европейских странах под харассментом понимают унижение чести и достоинства, при этом в каждом государстве разработаны собственные правовые нормы. Например, в Испании за сексуальные домогательства на рабочем месте можно попасть в тюрьму на срок до пяти месяцев.

В Великобритании лишением свободы грозит любое преследование: оскорбительные сообщения в соцсетях, постоянные «случайные» встречи, угрозы насилия.

Финны могут получить административный штраф за уличный харассмент, на Филиппинах штраф может быть заменен на тюремное заключение сроком до месяца.

В России пока нет подобного юридического понятия, но его можно рассматривать в рамках других законодательных норм. Так, Трудовой кодекс РФ запрещает любую дискриминацию в сфере труда, а 133 статья УК РФ предусматривает уголовное наказание за принуждение к действиям сексуального характера.

В начале 2017 года из СПбГУП был уволен преподаватель, пытавшийся получить от студенток секс в обмен на положительную оценку. Сообщение о случившемся появилось на сайте учебного учреждения, но имя педагога указано не было.

А был ли мальчик?

Если судить по американским фильмам, то кажется, что от обвинения в харассменте никто не застрахован. Стоит неудачно пошутить на работе — и можно готовиться к судебным разбирательствам.

Читайте также:  Ответственность за распространение "фейков"

В реальности же в США существует четкий регламент, разработанный Комиссией по равным возможностям трудоустройства (EEOC).

Согласно формулировке этой организации, под харассментом понимаются неоднократные действия сексуального характера, создающие проблемы для человека и влияющие на условия его труда.

Многие американские компании создают собственные инструкции по решению подобных ситуаций. Как правило, разбирательство начинается с внутреннего расследования.

Если руководство не может разобраться с конфликтом или не видит нарушений, сотрудник вправе подать жалобу в EEOC. Если комиссия сочтет обращение правомерным, пострадавший может обратиться в суд.

Чаще всего сексуальный харассмент рассматривается как гражданское правонарушение, но в тяжелых случаях дела переходят в разряд уголовных.

В США считается, что ответственность за щекотливые ситуации несет работодатель. Поэтому в его интересы входят профилактика и расследование подобных случаев. Меры воздействия на нарушителя могут быть разнообразными: предупреждение, понижение или отстранение от должности, принудительное посещение штатного психолога, выплата компенсации и даже увольнение.

Слово есть, закона нет

Несколько лет назад в Госдуме рассматривался законопроект о добавлении новой статьи «Домогательство» в КоАП РФ. В качестве наказания за противоправные действия авторы предлагали штраф в размере 30-50 тысяч рублей или обязательные работы. Однако депутаты инициативу не поддержали, сославшись на недостаточно четкое определение домогательств.

Сейчас в суд можно обратиться только в двух случаях: если вы были вынуждены уволиться из-за домогательств или если вас открыто принуждали к действиям сексуального характера.

В первой ситуации речь идет об административной (статья 3 ТК РФ), во второй — об уголовной ответственности (статья 133 УК РФ). В исковое заявление можно включить требование о компенсации морального ущерба (статья 151 ГК РФ).

В обоих случаях вам потребуются доказательства — записи разговоров, скриншоты переписки, видео, показания свидетелей.

Если вы не хотите увольняться или обращаться в суд, постарайтесь четко обозначить свои личные границы. Не стоит делать вид, что ничего не происходит. Если коллега или начальник делает вам намеки или постоянно прикасается к вам, отчетливо скажите, что вы против таких отношений. Лучше делать это в присутствии третьих лиц — так у вас появятся свидетели.

Если переговоры не помогают, можно обратиться в отдел кадров или к вышестоящему руководству. Во многих компаниях существует внутренний кодекс поведения — за нарушение корпоративных правил могут оштрафовать и даже уволить.

Откуда ноги растут

Психологи утверждают, что сексуальное насилие (к которому относится и харассмент) всегда связано с ощущением власти и вседозволенности.

Склонность к харассменту ярче всего проявляется у тех, кто занял высокую должность незаслуженно (по знакомству, благодаря родственным связям и так далее).

Дорвавшись до власти, многие люди практически перестают испытывать эмпатию и соблюдать этические нормы.

В зону особого риска входят представители таких профессий, как секретари, личные помощники, медсестры, проводники и стюардессы (стюарды).

Эти должности предполагают прямое подчинение «сотрудник-руководитель» и частое общение с глазу на глаз. Но домогательства в отношениях с определенной иерархией — далеко не единственный вариант развития событий.

Такие ситуации часто возникают, когда один из сотрудников пытается установить гласный или негласный контроль над другим.

Усложняет ситуацию и то, что в отечественной культуре навязчивое внимание до сих пор расценивается как комплимент. Жертва харассмента пытается найти оправдания «поклоннику» и зачастую винит себя в происходящем. Но короткая юбка, яркая внешность или привычка к легкому флирту не могут быть поводом для домогательств.

Поскольку российское законодательство пока никак не регламентирует ответственность за домогательства на работе, многие пострадавшие — в основном, женщины — предпочитают увольняться или молча терпеть.

Надеемся, что в ближайшее время появится новый закон, который сможет защитить права тех, кто подвергся той или иной форме харассмента.

Пока же остается надеяться на лояльность руководства и мастерство адвокатов, ведущих дела по 133 статье УК РФ.

Наши дела по теме

Трудовые споры

Мне за это ничего не будет. Почему харассмент в России в порядке вещей

Едва утих скандал с депутатом Слуцким, и вот социальные сети снова бурлят — в харассменте обвинен главный редактор «Медузы».

И снова два лагеря — одни с недовольством обсуждают особенности российского менталитета, критикуют мужчин и задумывают очередной флешмоб.

Другие не понимают этих «взбесившихся феминисток», которые добьются того, что «скоро и комплимент сказать женщине нельзя будет».

Вообще интерес к теме харассмента в России очень ситуативен. Стоит начать с того, что у нас в стране его трактуют однобоко, в основном ассоциируя с сексуальными домогательствами. Но сам по себе термин «харассмент» намного шире.

В западной культуре о харассменте говорят, когда так или иначе совершаются поступки, которые унижают и задевают человека.

Поэтому если ваш начальник постоянно повышает на вас голос и обсуждает ваши личные качества в присутствии других коллег — это тоже харассмент, заставляет работать в воскресенье — харассмент, принуждает посещать мероприятия вне рабочего времени — харассмент. И этот список можно продолжать бесконечно.

Недавно Лаборатория политических исследований провела исследование по информационному освещению темы харассмента в российских СМИ. С начала года в СМИ было опубликовано 14 107 сообщений, в которых встречалось слово «харассмент». Большая часть сообщений была посвящена проблемам харассмента в США.

Из российских кейсов наиболее заметными стали сообщения о сексуальных домогательствах депутата Леонида Слуцкого (3232 сообщения) и новом скандале в «Медузе» (358). Примечательно, что почти все эти публикации касаются именно сексуального харассмента, другие виды насилия харассментом не признаются и прессой игнорируются.

Но интерес к громким случаям длился примерно неделю. За это же время в англоязычных СМИ было опубликовано 154 062 материалов с упоминанием этого слова. Лишь треть из них посвящена сексуальному насилию (около 50 000 сообщений), в том числе флешмобу #MeToo (около 8 000).

В остальных источниках термин употреблялся в более широком контексте: криминальные происшествия несексуального характера, насилие в видеоиграх и другие.

Почему в России тема харассмента ситуативна и однобока

Своеобразным катализатором общественной дискуссии в России в свое время стал флешмоб #meetoo, где женщины и мужчины со всего мира делились историями о насилии.

Посты россиянок подтверждают, что у нас в стране многие сталкиваются с домогательствами и жесткими нарушениями личного пространства на рабочем месте.

Кроме того, в России существует куда более масштабная и серьезная проблема домашнего насилия, которая усугубляется недоработками в законодательстве и все чаще требует к себе внимания.

Но в целом тему харассмента в нашей стране принято обсуждать с некоторой иронией, с обязательными рассуждениями на тему того, что женщины в приставаниях буквально нуждаются, ведь это дополнительное внимание от мужского пола. На самом деле проблема лежит совершенно не в плоскости сексуальных домогательств, хотя это, несомненно, самый серьезный вид харассмента.

Пострадать может не только женщина от мужчины, но и мужчина от женщины, а также кто угодно от представителя своего же пола. Случай с депутатом Слуцким ярко продемонстрировал, что он унизил журналисток не только потому, что они женщины, но еще и потому, что ниже его по статусу.

В данном случае сексуальное домогательство — лишь следствие, еще одна возможность продемонстрировать свое превосходство. Социальные психологи в своих исследованиях не раз приходили к выводу, что харассмент напрямую связан с ощущением власти. Совершая подобные действия, люди исходят из позиции «я могу, и мне за это ничего не будет».

Причем  больше всего можно ожидать проявления харассмента как раз от тех, у кого вдруг появляется возможность принимать решения.

Если ранее у человека не было административных или материальных ресурсов, но они вдруг появились, то он с большей вероятностью перенесет это ощущение власти на личные отношения с коллегами.

Эти люди чаще других не обладают эмпатией, не умеют считывать и анализировать эмоции коллег, не понимают твердого «нет», склонны нарушать этические нормы на работе.

Злобная воспитательница из советского детства, которая заставляла есть гороховый суп, подросток, который издевается над слабым одноклассником, и начальник, который вас унижает — это все про извращенное проявление власти.

Данные выводы исследователей лучше всего объясняют, почему в России харассмент настолько распространен и ненаказуем.

Наш общественный договор изначально построен на патриархальных постулатах и жесткой иерархии, дихотомии «сильные—слабые», «богатые—бедные», «мужчины—женщины». Если человек «сильнее» и «имеет право», он знает, что общество будет на его стороне.

В основе этого договора лежит, к сожалению, насилие. Это легко можно увидеть на отношениях взрослых и детей, полиции и граждан, «дедов» и новичков в армии, начальников и подчиненных.

Есть ли решение проблемы

Ситуация усугубляется тем, что у нас отсутствует сексуальное воспитание и просвещение. Далеко не все понимают и ощущают физические и психологические границы своей личности, в которые никто не имеет права вторгаться.

Если мы говорим о харассменте по отношению к женщине, то это заложено в нашей культуре и трактуется, как норма, с детского сада: мальчик дергает девочку за косичку, и поведение объясняется как неумелое проявление симпатии.

Читайте также:  КПК «Дженерал Медикал Инвест» — как вернуть деньги из кооператива

Люди зачастую путают навязчивые приставания с флиртом, хотя критерий есть только один — взаимность и четкие «да» или «нет». В этом смысле показательны результаты социологического опроса Левада-центра. Всего 10 % женщин отметили, что сталкивались с харассментом на рабочем месте.

По мнению ученых, эта цифра подозрительно мала в сравнении с подобными опросами в западных странах. Скорее всего, в масштабах всей страны тема действительно до сих пор табуирована, а многие, даже столкнувшись с харассментом на работе и испытывая неприятные эмоции, стараются забыть о случившемся.

Плюс ко всему у нас нет культуры обсуждения своих проблем с психологом или психотерапевтом. Почему-то люди этого стыдятся. Нет культуры горячих линий и центров психологической помощи, нам проще уволиться, чем отстаивать свои права перед агрессивным начальником.

На данный момент большинство россиян воспринимают харассмент как специфическую американскую проблему, о которой в США почему-то много и нудно говорят.

Харассмент, как и любой другой вид насилия, очень лаконично вписывается в наш культурный код и поддерживается на всех уровнях. Вряд ли в ближайшие годы эта проблема будет решаться с помощью законодательства.

Все, что мы можем — снова и снова обсуждать эту тему в социальных сетях.

Комплимент или харассмент? Как отличить домогательства от ухаживаний

Когда мы начинаем говорить о вреде домогательств, всегда находятся люди, сетующие на то, что «теперь нельзя даже сделать комплимент». Руководительница центра «Насилию.нет» Анна Ривина объясняет, чем харассмент отличается от ухаживаний и как оказывать знаки внимания с уважением.

Чем домогательства отличаются от ухаживаний?

Начнем с основополагающего. Любое действие должно быть основано на согласии. Концепция согласия включает в себя четыре основных пункта.

https://www.youtube.com/watch?v=Xaxw2fOtRxQ\u0026pp=YAHIAQE%3D

Активное физическое участие второй стороны — вербальное и невербальное.

О четвертом пункте хотелось бы сказать подробнее. Человек на любом этапе должен понимать, что может безбоязненно отказаться от ухаживаний и ему за это ничего не будет.

Мы должны изжить в нашем обществе мифы «тот, кто девушку гуляет, тот ее и танцует» и «если девушка была изнасилована в гостях у молодого человека, то сама виновата, что пошла туда». В Великобритании сняли очень хороший ролик, где объясняют принцип согласия на примере чаепития.

Не нужно вливать в человека чай, если он пришел к тебе в гости и уснул на диване, пока ты его заваривал.

Если ты что-то предлагаешь девушке и она говорит «да», значит, скорее всего, она заинтересована в этом. Если девушка три раза сказала «нет», не нужно предлагать в четвертый раз.

Как быть, если женщина не говорит, что ей не нравятся те или иные знаки внимания?

Это системная проблема. Женщина — так пошло исторически — должна принимать любые виды внимания. Начиная с «посиди у дедушки на коленях, будь вежливой, ты же девочка».

Нужно понимать, что у некоторых женщин в патриархальном обществе личные границы просто разрушены и они принимают любые комплименты — даже самые сомнительные.

Это очень грустно, но раз это системная проблема, то и бороться с ней нужно системно.

Не придем ли мы к ситуации «уже и комплимент нельзя сделать»?

Стоит начать с того, что иногда «комплименты» — не то, чем кажется. Ряд мужчин до сих пор считают, что громко обсуждать размеры груди коллег — это тоже флирт.

Но, как показывает практика, история о том, что «женщинам уже и комплимент сделать нельзя — сразу засудят» не имеет никакой основы.

В тех же Штатах женщина должна неоднократно обращаться в этическую комиссию с одной и той же жалобой на коллегу или начальника, чтобы были приняты какие-то действия.

Мы боремся не за то, чтобы мужчины никому и никогда не делали комплиментов. Мы боремся за то, чтобы женщина не боялась отказать ухажеру, если он ей не нравится. С другой стороны, чтобы женщина не боялась принимать ухаживания, которые ей нравятся.

Патриархальная призма все еще диктует женщинам правила, согласно которым они не должны быть «доступными», не должны заниматься сексом до энного свидания. Это тоже неправильно.

Как быть, если ты влюблен в коллегу, но субординация вас разлучает?

Служебные романы были, есть и будут. Людям свойственно влюбляться. Здесь есть только одно решение — разговор. Можно дать коллеге понять, что тебе хотелось бы, чтобы отношения были не только рабочими.

Но так же четко нужно объяснять, что отказ не повлечет за собой гнев и увольнение.

Если вторая сторона согласна, дальше вы уже думаете о том, насколько для вас это важно и насколько это сообразно этическим стандартам, принятым внутри организации.

Но человек должен понимать, что в такой ситуации трудно разделять рабочее и личное, вести себя профессионально и брать на себя ответственность за это.

Как проявить внимание, не обидев?

Иногда достаточно вести себя вежливо. Восьмого марта я ходила на съемки шоу, после которого ведущий раздавал всем женщинам мимозу. Он спросил, не оскорбит ли меня то, что он дарит мне цветы.

Я сказала: «Нет, ты меня этим не оскорбишь». Вполне возможно, что другая девушка на моем месте отказала бы. Тем не менее у ведущего хватило такта (или иронии), чтобы спросить об этом, — это нормально.

Мужчины и женщины должны уметь разговаривать. Не нужно молча хватать пальто девушки и одевать ее, нужно просто спросить: «Тебе помочь?» А девушка, если не хочет его обидеть, тоже может объяснить, что ей легче одеться самой.

Если нужно достать печенье с верхней полки, это удобнее сделать тому, кто выше ростом. Так уж повелось в природе, что мужчина выше: он может просто взять и достать это печенье, пока девушка будет бегать за стремянкой. Эта история не про «женскую слабость» (или «женские бонусы», если вам угодно), а про здравый смысл.

Что делать женщинам, работающим в сферах, где их вежливость воспринимается как флирт?

Здесь стоит делать акцент не на женщинах, а на мужчинах. Это они должны понимать, что улыбка официантки или стюардессы — часть корпоративной этики, а не признак симпатии к конкретному клиенту. И уж точно это не признак того, что женщина, которая находится на службе, желает прямо сейчас приступить к более близкому знакомству.

Что касается женщин, то они могут бороться за свои права: у нас в стране уже есть законы и акты, которые запрещают дискриминацию по любому признаку — в том числе по признаку пола.

Проблема в том, что эти законы совершенно не работают. Кроме того, у нас нет прецедентного права. Недавно «Аэрофлот» проиграл в судебном споре с «толстыми» стюардессами.

Но мы не можем ссылаться на этот кейс в следующих подобных разбирательствах.

Да, форменная одежда официантки или стюардессы делает женщину сексуальным объектом, и да, если она откажется носить эту одежду, ее пошлют куда подальше. Владельцы бизнеса регламентируют еще и размер одежды, чтобы персонал достаточно соответствовал принятым в обществе стандартам красоты. Но в этом случае мало изменить закон, нужно менять социальную норму.

Сегодня Алена Водонаева говорит, что «толстые стюардессы должны сидеть на стойке регистрации», и мы не можем запретить ей так говорить. Но мы должны добиться того, чтобы общество понимало: килограммы не влияют на профессионализм. Так же как в США несколько десятилетий назад приходилось доказывать, что цвет кожи не влияет на способность учиться в университете.

И нам нужен институт репутации. Если в компании женщину заставляют носить каблуки и короткую юбку в минус 40 градусов, мы не можем прийти к начальству этой компании и заставить изменить эту норму.

Но если предать случай огласке, то меньше людей захотят в такой компании работать, а некоторые не захотят пользоваться ее товарами и услугами.

Тогда начальство рано или поздно задумается, что где-то они пошли не туда.

Может ли перемена социальной нормы привести к запрету некоторых профессий?

(В январе этого года «Формула-1» отказалась от услуг грид-герлз. Некоторые девушки были разочарованы таким решением и рассказали, что любили свою работу.)

Извозчики и машинистки тоже любили свою работу. Но время идет вперед, некоторые профессии отмирают, и это нормально.

Другое дело, что запреты, конечно, не должны идти рука об руку с социальными изменениями. Можно говорить, что конкурсы красоты — это не круто, но не нужно запрещать эти конкурсы. Нужно просто сделать так, чтобы у женщин были другие возможности для реализации своего потенциала и заработка денег.

Как поступать мужчинам, которые боятся ложных обвинений в домогательствах?

Кроме самого очевидного (не домогаться) можно сделать свою работу максимально открытой.

Мужчина, который боится ложных обвинений в домогательствах в свою сторону, может создавать условия, в которых его действия трудно истолковать двояко.

Например, не принимайте зачеты и экзамены у себя дома, не ведите переговоры в глухих комнатах без окон и стеклянных дверей, а если вы депутат, не приглашайте в такие помещения журналисток, которые пришли к вам на интервью.

Если осознать простую вещь, что женщина — тоже человек, все сразу становится легче и понятнее

Текст подготовлен Агентством социальной информации (АСИ). Анна Ривина — участница информационной кампании о профессионалах некоммерческого сектора России и их карьере «НКО-Профи», совместного проекта АСИ, Благотворительного фонда В.Потанина и «Группы Stada в России» в партнерстве с «Афиша Daily».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *